Fairy Tales for a Fairer World

CONTES DE FÉES POUR UN MONDE MEILLEUR - CUENTOS DE HADAS PARA UN MUNDO MÁS JUSTO - 讲述童话故事 创造一个 更公平的世界 - كان يا ما كان في أفضل الأزمان - СКАЗКИ ДЛЯ ЛУЧШЕГО МИРА - ΠΑΙΔΙΚΑ ΠΑΡΑΜΥΘΙΑ ΓΙΑ ΕΝΑΝ ΔΙΚΑΙΟΤΕΡΟ ΚΟΣΜΟ - BAŚNIE I DZIWY BY ŚWIAT BYŁ SPRAWIEDLIWY

In the Storybook, classic characters take on new adventures in the setting of traditional fairy tales from around the world, whilehighlighting issues such as climate change, epidemics, displacement, and inequality


chap_3_title.png

Стех самых пор, как Слоненок сказал Дождю, что тот ему больше не нужен, Дождь перестал проливаться на землю. А без него бескрайняя земля стала сухой и бесплодной. Растения вяли. Озера высыхали. Там, где жил Слоненок, оставался только один водопой, который еще не успел высохнуть. Слоненок не подпускал к нему никого, кто хоть чем-то от него отличался.

Как-то раз Слоненку пришлось отлучиться в поисках еды, и он оставил Черепаху стеречь воду, строго-настрого наказав ей: «Мою воду нельзя пить никому из животных, и даже тебе!».

Черепаха держала вахту, примостившись на камне. Она раздувалась от гордости как тропическая лягушка – ведь воду-то стеречь поручили именно ей!  

Черепаха говорила сидящим на ветвях птицам: «Когда Слонёнок увидит, как старательно я выполняю его поручение, он поймет, что мы с ним очень похожи. И в благодарность он позволит мне пить его воду!». Черепаха и предвидеть не могла, что произойдёт дальше.

Жара была такой сильной, что над поверхностью воды стал подниматься туман. А из туманной дымки появился Комар. И был он малярийный. Комар бросил Черепахе: «Да кто ты такая? Ты не хозяйка воды. Я ее хозяин».

Черепаха была медлительна во всем. Она не сразу нашлась, что возразить, и не успела юркнуть в свой панцирь, как малярийный Комар ринулся к ней.
Он укусил Черепаху в шею. Она почувствовала укус, место которого сразу зачесалось, и ощутила, что ее крошечное тельце охватила инфекция, от которой начался жар и недомогание. Ничто не могло остановить болезнь, и черепаха, втянув лапки в панцирь, так больше и не шевелилась до своего последнего вздоха.

Вверху на дереве певчая птица перестала петь.

А в это время жившие неподалеку Лев, Жираф, Буйволица и многие другие животные долго бродили по жаре в поисках глотка воды. Изнемогая от жажды, они подошли к водопою Слоненка и увидели Черепаху, лежащую без жизни брюшком кверху. Они решили, что Черепаха так долго искала воду, что, добравшись до нее, умерла от жажды и усталости. Всем им было очень жаль бедную Черепаху.

Вдруг из-за облаков звери-кочевники услыхали пронзительный окрик: «Назад! Не смейте пить эту воду!» .

Звери не знали, откуда он доносится, и подошли к водопою на шаг ближе.

«Я сказал, назад!»

Затем они услышали противный пронзительный писк и поняли, кто им докучает. Томимые жаждой животные хлопали ушами, отмахиваясь от Комара.

Северный Белый Носорог храбро шагнул к воде. «Господин Комар, мы все так устали и хотим пить, пожалуйста, позвольте нам напиться. Если я прошу слишком многого, то разрешите хоть мне сделать глоток!»

Комар не обратил на Носорога никакого внимания, и тогда зверь спросил: «Господин Комар, почему же мне нельзя попить воды? Это потому, что я белый?».

«Совершенно верно», – ответил Комар.

Носорог нагнул к земле толстую шею и заплакал. «Нас, белых носорогов, и так осталось мало! Не могу же и я пропасть!».

К Комару уверенным шагом подошел Розовый Фламинго, хвастая цветом своих перьев.  

«Никаких розовых фламинго к воде не подпущу», – объявил Комар.

Рядом с Фламинго топтался Синекрылый Журавль. Он тут же отошел от Фламинго на почтительное расстояние, оставив его стоять в одиночестве на своих длинных и угловатых ногах.

Комар это заметил и сказал: «К тебе, Синекрылый Журавль, это тоже относится».

Затем вперед шагнула Буйволица. «Господин Комар, почему мне нельзя пить из пруда?».

«Потому что ты девчонка!».

«Как это несправедливо», – разрыдалась Буйволица.

Следующим был Бородавочник. Он сидел в инвалидном кресле, так как задние ноги ему оторвало миной.  

«Нет ног – не будет и воды!», – заявил Комар, прежде чем Бородавочник мог вымолвить хоть слово.

«Но…»

«Никаких но!».

Два льва стояли рядом, поджав хвосты. Они неуверенно двинулись вперед.

«Вон отсюда. Воды вам не будет», – сказал Комар.

Пытаясь скрыть под шерстью свою красноту, вперед вышла мать семейства Газель. Она была нездорова и стеснялась показываться перед всеми. Комар заявил: «Уж не знаю, что с тобой, но запах от тебя исходит ужасный! Тебя-то я точно к своей воде не подпущу!»

Ягуар, изнуренный долгими скитаниями в поисках воды, шагнул вперед следующим. Увидев его, Комар заявил: «Ты даже не из этих мест, ты из Амазонии! Тебе здесь делать нечего!». Ягуар отошёл в сторону и улегся в тени, медленно и тяжело дыша.

Слоненок вернулся с поисков еды и увидел, что произошло. Он был в ярости. Раскачивая большим хоботом, он уверенно обратился ко всем животным: «Никто не смеет пить мою воду! И даже ты, Комар!». Смех Комара разносился эхом до тех пор, пока эта мелюзга не поравнялась со Слоненком взглядом. Посмотрев на Черепаху, которая лежала с поднятыми вверх окоченевшими лапами, Комар стал грозить Слоненку смертью.  Тут Слоненок сообразил, что его большой размер не давал ему никаких преимуществ, и сказал: «Нужно провести голосование», ища взглядом поддержки у других зверей.

«Никакого голосования не будет», - распорядился Комар.

Без трех старых свинов в группе пожилых путешественников вместо восьми участников осталось лишь пятеро. Все они ехали по пыльным ухабистым дорогам к единственному оставшемуся водопою, кроме старика Аладдина, который путешествовал первым классом на сундуке-самолете. Бамбуковая Королева боялась, что ее вставная челюсть выскочит у нее изо рта. Она ударила по тормозам: «Я отказываюсь ездить по этим кочкам!».

Все с ней согласились, кроме Большого Бивня, которому нравилось, как ветер обдувает его развевающиеся уши. Чтобы не было раздоров, Большой Бивень припарковал свой скутер для инвалидов рядом с другими скутерами. Старик Аладдин, который и без того дышал с трудом, спрыгнул вместе с пристёгнутым к его спине кислородным баллоном с сундука-самолета и удобно расположился у Большого Бивня на хоботе. Оставшуюся часть пути они преодолели пешком по пыльной дороге, все больше изнывая от жары.

По мере продвижения пожилых героев все громче и яснее доносились чьи-то голоса, пока не стал понятен разговор в целом. Они затаились за сухим кустарником и стали наблюдать за происходящим. Они пригнули головы и с трудом удерживались в согнутом положении, стараясь подавить дрожь в своих полимерных коленных суставах. Развернувшаяся перед ними картина глубоко их поразила. Путники увидели водопой, вокруг которого собралось много зверей, в том числе из дальних краев. Похоже, что всем заправлял Комар. Большой Бивень подумал, что в его время среди командиров комаров не было. Он почесал хоботом лысую голову. Тогда всем единолично заправлял он сам. Именно он прогонял зверей во время засухи, заставляя их искать себе другой водопой, а теперь за хозяина был злобный Комар. Собравшиеся у водопоя дикие звери изнывали от жажды: их жизнь зависела от воды.  Старик Аладдин пихнул Большого Бивня в бок: «Ты тут больше всех! Сделай же что-нибудь!»

Большой Бивень подался вперед. «Довольно!». Он был вынужден остановиться и прийти в себя после внезапного головокружения.

Комар и другие животные обернулись, чтобы посмотреть, кто говорит.

«Кто-то важный когда-то сказал: « Равные права — всем, особые привилегии — никому».

»Большой Бивень понятия не имел, кого он процитировал, но от этого его слова не переставали быть правдой. «Пусть все животные напьются воды»!

Молодые звери с надеждой подняли головы.  Комар, почувствовавший, что ему бросили вызов и не оказали должного уважения, был в ярости, услышав такое прямолинейное и нахальное высказывание Большого Бивня. Он вонзил свое длинное жало, полное малярийных паразитов, в самую середину широкого слоновьего лба. Место укуса было видно сразу. Оно походило на раздутый красный волдырь. Большой Бивень быстро отступил и занял место рядом с напуганными зверями-старожилами. Укус начал чесаться.  

Скарлет была вне себя от возмущения. «С ума сойти можно!», - воскликнула она и схватила пустой горшок от меда, оставленный Поросенком Древолазом.  Скарлет попыталась поймать Комара в горшок.

«Поймала?», – закричал старик Аладдин. Они подошли поближе, чтобы лучше видеть.

«Нет, ты промахнулась» - простонала Бамбуковая Королева.

Комар был по-прежнему на свободе. Не пойман был и Волк из Свинтауна. Но туман над водой рассеялся. На вид все кругом было спокойно и ничто не предвещало опасности. Все кочевые животные двинулись к воде.

Это была вовсе не та героическая победа, на которую они рассчитывали, но они все равно праздновали получение доступа к воде. Они плясали, подпевали певчей птице и пили воду в свое удовольствие. Вдруг во время праздника Большой Бивень рухнул на землю. Он обливался потом, и его колотила лихорадка. У него болели мышцы, и его мутило. Он корчился, извивался и стонал от боли. Все животные собрались вокруг него.

«У него вирус Зика», - вскрикнула Буйволица.

«Нет, у него симптомы малярии. Ему нужно дать воды, потому что его лихорадит, и вызвать знахаря».

«А здесь есть знахарь?», - спросил старик Аладдин.

«Она имеет в виду шамана», – ответил Жираф. «Он исполнит целебный танец».   

Все они бросились к пруду, чтобы набрать для Большого Бивня как можно больше воды. Слоненок тоже набрал полный хобот воды. Скарлет наполнила водой горшок, доставшийся от поросенка. Другие набрали воду в пригоршни, и она бежала у них сквозь пальцы. Жирафу никак не удавалось зачерпнуть воду копытами. Набрав столько воды, сколько они могли, звери обернулись и увидели, что Большой Бивень парил в воздухе, уносимый полчищами комаров.

«СТОЙТЕ!», – закричали они, зная, что уже слишком поздно. Старик Аладдин обратился к остальным. «Сдаваться нельзя! Я полечу вперед на сундуке-самолете и буду обозревать окрестности. А вы двигайтесь к следующей точке маршрута – в Красный город».

Скарлет возразила ему: «Нет, в Свинтауне злой Волк похитил трех старых свинов. А Большого Бивня унесли из его собственных родных мест. Я не хочу, чтобы на меня в моем же городе напал Волк. Пора возвращаться домой. Это слишком опасно». Она со злостью посмотрела на старика Аладдина. Лицо у нее стало краснее ее накидки.

 

Тот невозмутимо изрек: «Если у нас не хватит смелости бросить самим себе вызов, то история себя повторит. Ты отважилась на это путешествие, в которое нам всем следовало отправиться много лет назад. Теперь мы не можем отступить. Вспомним, ради кого мы это делаем. Один за всех и все за одного!». И они молча пошли к своим скутерам.